«Отсыпаться надо дома». Хирург Поликарпов рассказал о работе врача на СВО

28 августа в России отмечают день военного врача. В нашей стране создана одна из самых эффективных военных медицинских моделей: многие бойцы после ранений снова возвращаются в строй, уровень летальности в госпиталях почти нулевой. «Военная медицина сегодня — это отлаженная система, сильное руководство и компетентные специалисты», — в беседе с aif.ru говорит хирург-онколог, профессор кафедры факультетской хирургии № 2 Сеченовского Университета Сергей Поликарпов.

Фото: Юлия Федотова

Сегодня тысячи медиков отмечают свой профессиональный праздник на СВО. Врачи едут помогать бойцам по контракту, иногда работают там во время своего отпуска на основном месте работы. Как признаётся наш герой, он отправился на СВО просто по зову сердца.

Елена Нечаенко aif.ru: Сергей Аркадьевич, с 2023 года вы работаете на СВО. Трудно ли вам далось это решение? 

Сергей Поликарпов: Мне не нужно было договариваться с совестью, поэтому решение было легким. Иначе я бы не смог. Еще в самом начале СВО я знал, что поеду туда. Но полученная травма на некоторое время нарушила мои планы, и только в 2023 году я начал работать в военном госпитале частной военной компании.

Помощь под огнём

— Многие из нас представляют военные будни только по фильмам и книгам. Расскажите, как сегодня эвакуируют раненых бойцов с поля боя? 

— Раненых из зоны вражеского огня глубиной примерно 20 км эвакуируют специальные группы подготовленных бойцов. «Трехсотого» несут на руках и катят на тележках, иногда везут на багги или байке. При этом нужно маскироваться и защищаться от ударов с неба. Иногда этот эвакуационный полумарафон растягивается на дни и недели. Когда смертельная зона позади, раненого под покровом сумерек и прикрытием РЭБ можно перегрузить на транспорт и доставить в передовой госпиталь, где окажут первую врачебную и хирургическую помощь. А если раненый боец нуждается в срочной помощи, медицинский работник её ему оказывает прямо под огнем или в каком-то укрытии. Первая помощь, как правило, заключается в обезболивании и введении антибиотиков, наложении повязок, жгутов и т. д. Доврачебный и догоспитальный этап помощи раненому в бою — это раздел тактической медицины, который требует отдельной подготовки.

Сергей Поликарпов. Фото: АиФ/ Юлия Федотова

— А что происходит дальше?

— Раненого доставляют в передовой хирургический госпиталь и, если надо, прямо там оперируют. На спасающее жизнь вмешательство стандартно отводится от 45 до 90 минут, пребывание пациента на этом этапе очень коротко — от 6 до 12 часов. После этого его на медицинском автомобиле за два-три часа доставляют в условный тактический тыл. Он находится на удалении 100-150 км от линии боевого соприкосновения, защищен эшелонами ПВО и недосягаем для большинства БПЛА и РСЗО. Это так называемый госпиталь боевой поддержки. Там уже есть узкие специалисты (травматологи, торакальные и сердечно-сосудистые хирурги, нейрохирурги, урологи, офтальмологи), а также имеются специальная аппаратура (КТ, эндоскопия, экспертное УЗИ, гемодиализ) и клиническая лаборатория. Конечно же, ничего из этого на передовой нет. После второго этапа хирургической помощи раненых для завершающего лечения и реабилитации перевозят в клинические учреждения стратегического тыла, расположенные в глубине страны.

Самая честная работа

— В каких условиях служат врачи на войне и где вам удалось поработать?

— Некоторое время я работал в госпитале на базе Курской областной больницы, и здесь созданы прекрасные условия для работы. Так что врач не тратит свое время даже на делопроизводство — хирург в первую очередь должен лечить. Весной 2023-го работал в госпитале в Бахмуте, штурм которого войдет во все учебники по тактическому военному искусству XXI века. Госпиталь там находился на глубине 70 метров и назывался «Рюмка».

Сергей Поликарпов. Фото: АиФ/ Юлия Федотова

В 2024 году я поступил в кадровый резерв Федерального центра медицины катастроф Минздрава России и работал гражданским специалистом в ЛНР. Потом был госпиталь в Курской области. Там созданы потрясающий коллектив и условия. Мы работали самозабвенно: принимали, обследовали, перевязывали, оперировали. Только настоящее дело, без бумажной волокиты.

После завершения операции «Труба» мы с коллегой связались с медицинской службой 810-й гвардейской бригады морской пехоты — одним из наших знаменитых и героических подразделений — и выдвинулись к ним на передовую. Мы проводили операции на грудной клетке, животе, конечностях, шее, мочевыводящих путях и сосудах, обучали молодых коллег военнослужащих.

— Наверное работать приходилось сутками без отдыха?

— Врачи в областном госпитале работают сутки через сутки. Но ближе к передовой работа уже продолжается в формате 24/7, поэтому лучше просто не уходить из операционной. Однажды выдались трое суток, когда мы спали лишь несколько раз по два часа, а все остальное время принимали и оперировали пациентов. Отсыпаться нужно дома.

Сергей Поликарпов. Фото: АиФ/ Юлия Федотова

— Как вы оцениваете современное состояние медицины на войне?

Сейчас военно-медицинская служба работает на очень высоком уровне. То, что я видел на курской земле, меня восхитило. Это отлаженная система, сильное руководство, компетентные специалисты, которые трудятся, не щадя себя.

Уникальная операция по извлечению пули из сердца военнослужащего

© Минобороны РФ

© Минобороны РФ

© Минобороны РФ

© Минобороны РФ

© Минобороны РФ

© Минобороны РФ

© Минобороны РФ

© Минобороны РФ

© Минобороны РФ

Уникальная операция по извлечению пули из сердца военнослужащего

© Минобороны РФ

© Минобороны РФ

© Минобороны РФ

© Минобороны РФ

© Минобороны РФ

© Минобороны РФ

© Минобороны РФ

© Минобороны РФ

© Минобороны РФ