Высота без отрыва от земли. Почему самолёты КБ Сухого невероятно живучи?

130 лет назад, 22 июля 1895 года, в селе Глубокое, что в Виленской губернии Российской Империи, в семье учителя родился сын. Спустя полвека он прославит фамилию своего отца. Сухой станет одним из символов военной мощи России.

По степени узнаваемости фамилию Павла Сухого иногда сравнивают с другим оружейным брендом России — Калашников. Своя правда в этом есть — и Павел Сухой, и Михаил Калашников, сумели создать удивительно надёжные и долговечные образцы вооружений. Автомату АК-74 в прошлом году исполнилось полвека, и лишь сравнительно недавно его начали заменять автоматом АК-12, который всё равно частично восходит к своему предку. Что же до продукции Сухого, то Су-27 и его производные составляют основу истребительной авиации ВКС РФ, Су-24 до недавнего времени считался основой фронтовой бомбардировочной авиации, ну а штурмовик Су-25 — и вовсе единственный в своём классе самолётов — по-прежнему в строю.

Павел Сухой в молодости. Фото: Public Domain

«Квинтэссенция авиации»

Однако есть и существенные отличия. Михаил Калашников имел звание генерал-лейтенанта. А Павел Сухой, в отличие от него и от своих коллег, многие из которых, например Ильюшин, Яковлев или Туполев, дослужились до генерал-полковников, состоял в скромном звании. Как стал во время Первой Мировой войны прапорщиком, так всю жизнь им и оставался. На ниве научных званий и титулов тоже не преуспел. Все знаковые фигуры отечественной авиаконструкторской школы были академиками, а он — нет.

Но вот что говорит об этой странной коллизии авиаконструктор и академик Олег Антонов: «Павел Осипович Сухой в науке был всё-таки выше всех нас… Я не отступлю от истины, если назову Павла Осиповича квинтэссенцией нашей авиации».

Павел Сухой. Фото: Public Domain

Такое признание, если бы даже было единственным, дорогого стоит — конкуренция среди авиаконструкторов всегда была жёсткой. Но в том-то и дело, что оно не одно. Вот слова Семёна Лавочкина, создателя самолёта Ла-7, который считается лучшим истребителем Второй Мировой войны: «У кого можно поучиться работе с наукой — так это у Сухого!» Легенда отечественного авиастроения, Андрей Туполев, высказался о своём бывшем сотруднике и ученике так: «Это конструктор от Бога!» И все его современники, и лётчики, и инженеры, сходятся в одном — Павел Сухой всегда опережал время.

Выглядит красиво, но, если вдуматься, звучит как приговор. Судьба конструкторов, которые опережают своё время, незавидна. Как правило, их разработки остаются нереализованными. В лучшем случае, дело ограничивается несколькими опытными экземплярами прорывных самолётов, которые на испытаниях бьют все рекорды, но идут не в серию, а в музей.

Павел Сухой балансировал на этой грани всю жизнь. И в итоге всё же оказался победителем, хотя, если рассуждать здраво, такого не должно было произойти. Другой вопрос, если рассуждать немного иначе…

Подобны с лица

Поговорка «Пастух и овца подобны с лица» неплохо описывает взаимоотношения, которые возникают между человеком и предметом его постоянной заботы. Грубо говоря, то, чем ты занимаешься, несёт отпечаток твоей личности и в какой-то мере обладает твоими свойствами. На первый взгляд тут с Сухим всё ясно. Он опережает время, значит, и его самолёты — тоже. На другие свойства самолётов Сухого в этом плане внимание обращают редко. И зря.

Павел Сухой. Фото: www.globallookpress.com/ United Aircraft Corporation/Twitter.com

Его конструкторское бюро, созданное в 1939 году, за первые 10 лет существования выдало немало прекрасных опытных самолётов. В относительно крупную серию пошёл лишь один — ближний бомбардировщик Су-2, прошедший испытание Великой Отечественной войной. Так вот — эта машина обладала какой-то необъяснимой привлекательностью. Будущий маршал авиации Иван Пстыго вспоминал: «Самолёт производил сильное впечатление. Небольшой, компактный, красивый…» А ещё Су-2 был невероятно живучим. Тот же Пстыго в первые дни войны был подбит, его Су-2 загорелся. Однако лётчику на горящей машине удалось пролететь ещё 100 км. в направлении своих войск и посадить её в поле. Вот воспоминания лётчика Михаила Лашина: «Три удара в самолёт, три прямых попадания снарядов. Не самолёт — решето, а летит… Долго и трудно горел Су-2. Он никогда не вспыхивал факелом». Лётчик Владимир Стрельченко дополняет: «Су-2 не горел даже при повреждении бензобака». В страшном 1941 году средние потери на один боевой вылет у Су-2 были в 1,6 раза ниже, чем в целом по ВВС РККА.

Самолет Су-2 в музее «Сталинградская битва», Волгоград. Фото: Commons.wikimedia.org/ Mike1979 Россия

Может быть, это выглядит как мистика, но точно теми же свойствами обладал и сам Павел Осипович, и его конструкторское бюро. Удары на КБ Сухого сыпались регулярно. В конце 1940-х, когда близок к серии был реактивный истребитель Су-15, и готовился проект абсолютно инновационного бронированного реактивного штурмовика, финансирование КБ урезали вдвое. Но оно выжило — в 1948 году опытный завод Сухого заключил коммерческие договоры на выпуск деталей для тракторов и палубных надстроек для речных буксиров, заработав почти 3 млн. рублей и продолжив работу над авиапроектами, опережающими время.

Авиаконструкторы Артем Микоян, Александр Яковлев и Павел Сухой в Большом Кремлевском Дворце на VII сессии Верховного Совета СССР, 1965 г. Фото: РИА Новости/ Василий Малышев

В 1949 году КБ Сухого было ликвидировано. Казалось бы — после такого не выживают. Тем не менее, костяк бюро Павлу Осиповичу удалось сохранить — став заместителем главного конструктора в КБ Туполева, он сумел пристроить туда же почти всех своих сотрудников. Что сильно помогло в 1953 году, когда КБ Сухого решили возродить и поручить ему копирование американского истребителя F-86 Sabre, захваченного в ходе Корейской войны. Опираясь на поддержку команды, конструктор в кратчайшие сроки не только подготовил эскизный проект нового самолёта, который превосходил «американца», но и убедил руководство отставить копирование. И прошёл буквально по лезвию. Конструктор его КБ Николай Пономарёв свидетельствовал — многие эксперты были уверены, что на этот раз Сухому точно не выжить: «Летом 1953 года я зашёл к начальнику отдела, ведавшему информацией по нашим и иностранным самолётам… Он с сомнением покачал головой: — Знаете, ни у нас, ни за рубежом не достигли еще такой скорости и высоты — это завтрашний день авиации. Сухой и вы все — большие фантазёры». Однако именно «фантазёры» создали Су-7 — самолёт, который стал прародителем всего семейства машин, составивших основу советских ВВС.

Боевой вылет Су-25 «Грач» в зоне СВО

Российские штурмовики Су-25 уничтожили военные объекты ВСУ.
© Министерство обороны РФ

Су-25 еще называют «летающие танки».
© Министерство обороны РФ

Пуски ракет выполняют парами с малых высот.
© Министерство обороны РФ

«Грачи», они же Су-25, работают в паре.
© Министерство обороны РФ

Боевой вылет Су-25 «Грач» в зоне СВО

Российские штурмовики Су-25 уничтожили военные объекты ВСУ.
© Министерство обороны РФ

Су-25 еще называют «летающие танки».
© Министерство обороны РФ

Пуски ракет выполняют парами с малых высот.
© Министерство обороны РФ

«Грачи», они же Су-25, работают в паре.
© Министерство обороны РФ

В сухом остатке

Именно это и привлекало к Сухому перспективные кадры. Конструктор Кирилл Курьянский писал: «С Павлом Осиповичем было интересно работать, потому что он заставлял нас всегда искать новое, необычное конструкторское решение». С ним соглашался и инженер Владимир Балуев: «Он учил конструированию и занимался сам непосредственно с каждым исполнителем. Молодые конструкторы рвались в бригаду Сухого…» А, дорвавшись, уже и сами отчасти обретали свойства шефа. В частности — здоровый авантюризм. Как, например, Олег Самойлович, заместитель генерального конструктора КБ Сухого — в 1968 году он фактически нелегально приступил к разработке штурмовика нового поколения, того самого Су-25. То, как над ним велась работа, открывает секрет и живучести, и привлекательности КБ Сухого и его продукции. Павел Осипович, мало того, что поддержал нелегальную инициативу своих подчинённых, так ещё и сумел сломить сопротивление генералитета ВВС, где заявили: «Такой самолёт нам не нужен». Сухой же сказал своим сотрудникам: «Пройдёт время, и они пойму 416 т, что этот самолёт им нужен». И дал добро, но с одним условием: «На изготовленный макет мы стали приглашать боевых лётчиков в ранге не выше полковника, которые выдали нам много ценных замечаний».

В этом — весь Сухой. Конструктор, мысль и самолёты которого летают высоко. И одновременно — управленец, который принципиально не отрывается от земли. От реальных нужд тех, кто «не выше полковника».

Памятник Павлу Сухому в Гомеле. Фото: Commons.wikimedia.org/ Аляксандр Сакалоў