Гимн СССР от регента РПЦ. Почему Сталин не трогал композитора Александрова?

80 лет назад, 8 июля 1946 года, в Берлине скончался генерал-майор РККА… Нет-нет, это не дело рук какого-то «подполья фашистов» — в Советской зоне оккупации Германии денацификация проводилась весьма тщательно, не в пример другим. Смерть генерал-майора была вызвана естественными причинами. Конкретно — обширным инфарктом. Вторым за последний год. Первый настиг его в Финляндии в 1945-м.

Генерал-майор — звание, конечно, высокое, но не настолько, чтобы оповещать о его смерти всё населения страны в центральных газетах. И всё же «Правда» и «Известия», то есть главные издания СССР, 10 июля опубликовали официальный некролог, в котором говорилось: «Красная Армия и советское искусство понесли тяжёлую утрату».

Утрата и впрямь была тяжёлой. Правда, не понять, для кого больше — для РККА, или для искусства. Дело в том, что покойного звали Александром Александровым. Имя и фамилия не самые редкие. Но в нашей стране этого человека знает каждый. И без скидки на разницу в поколениях. Потому что эта мелодия известна не только нашей стране, но и всему миру. И, в общем, всё равно, какие именно слова звучат во время её исполнения. Раньше было это: «Союз нерушимый республик свободных…» Теперь — это: «Россия — священная наша держава…» Но музыка, написанная генерал-майором РККА, профессором Московской консерватории, сыном рязанского крестьянина, композитором Александром Александровым, не изменилась ни на ноту.

Композитор, хоровой дирижер, педагог, основатель и руководитель Краснознамённого ансамбля песни и пляски Советской Армии, лауреат Государственных премий СССР (1942 г., 1946 г.) Александр Васильевич Александров. Фото: РИА Новости

Повторим — ни на ноту. И это прекрасно — как само по себе, так и в качестве иллюстрации к биографии автора этой музыки. На всякий случай напомним: «Государственный гимн Российской Федерации должен исполняться в точном соответствии с утвержденными музыкальной редакцией и текстом». А утверждённая музыкальная редакция такова, что, как ни крути, гимн будет начинаться не со слов, и даже не с мелодической линии, а с довольно протяжённого аккорда. Который вроде бы и не нужен. Но исполнять его всё равно будут, потому что так положено.

А ведь этот аккорд и в самом деле немного странный, о чём говорили критики ещё в 1944 году, когда Гимну Советского Союза было от роду всего лишь несколько месяцев: «Первый такт, являющийся вступительным, абсолютно не нужен при исполнении гимна самостоятельно оркестром или хором без инструментального сопровождения. И все же в исполнении оркестра первый такт постоянно даётся, несмотря на то, что музыкально-художественная ценность его ничтожна».

Отчасти критики были правы — музыкальная ценность вступления действительно невелика. Но есть один нюанс. Этот аккорд — не что иное, как регентская настройка. Перед тем, как церковный хор начинает исполнять какое-либо произведение, регент, то есть руководитель хора, задаёт не ноту, а аккорд, в котором звучит множество нот — тогда хор звучит насыщенно, открыто и очень мощно. А слушатель, соответственно, настраивается на особый торжественный лад.

В светской музыке этот приём встречается нечасто. Во всяком случае, гимны других государств обходятся без такого вступления. А у нас оно есть. И благодарить мы за это должны Александрова, который свою карьеру начинал именно что в церковном хоре. И, кстати, эта карьера рязанского паренька, родившегося в 1883 году, была весьма успешной. В девять лет он уже певчий хора Казанского собора в столице империи, Петербурге. В 17 лет Александров закончил дирижёрские классы Придворной певческой капеллы и получил звание регента. А в 1918 году соглашается на предложение Патриарха Московского и всея Руси Тихона и становится регентом Храма Христа Спасителя, а чуть позже — и главным регентом Русской православной церкви.

Ясно, что корни гимна СССР и нынешнего гимна России уходят именно туда, в регентское прошлое композитора. Неясно другое — почему человек с таким прошлым не попал под каток «страшных репрессий», а стал генералом РККА и создателем знаменитого Ансамбля красноармейской песни и пляски СССР, который сейчас поменял название, но по-прежнему носит имя Александрова.

Чтобы прояснить ситуацию, выдумывают увлекательные, но совершенно неправдоподобные истории. Одна из них с некоторых пор кочует по книгам, посвящённым композитору: «Сталин очень любил Александрова. Однажды он позвонил ему лично и сказал: „Завтра принимаем тебя в партию. Буду рекомендовать я. Дадим партбилет № 1“. Александров проживал в Москве недалеко от храма Христа Спасителя, где он был в то время регентом. В одной из комнат его большой квартиры была устроена часовня, где он молился. После звонка Сталина Александров молился всю ночь, прося прощения у Господа за то, что ему приходится вступать в партию безбожников ради того, чтобы сохранить себе жизнь».

В этой истории прекрасно всё, кроме правды. Её здесь попросту нет. Ладно, допустим такую фигуру как Александров, тем более по ходатайству Сталина, могли принять сразу в действительные члены ВКП(б), минуя стадию кандидата. Но выписать ему «партбилет № 1»? Вы серьёзно? Партбилет с таким номером, начиная с 1927 года, выписывали чисто символически — только и исключительно покоящемуся в Мавзолее Владимиру Ленину — как дань уважения основателю партии большевиков. Это была своего рода святыня, и шутить с такими материями не мог себе позволить даже Сталин, у которого был партбилет № 2…

Теперь самое забавное. В партию Александров вступил в 1939 году. Мог ли он «быть в то время регентом Храма Христа Спасителя»? Не мог, если бы даже и очень хотел. По той простой причине, что храм этот был взорван ещё в 1931 году. А он, ко всему прочему, не очень-то и хотел и раньше, поскольку Храм Христа Спасителя ещё в 1922 году был захвачен обновленцами — тогда-то Александров и покинул пост регента.

Монумент основателю Академического ансамбля песни и пляски Российской Армии Александру Александрову в Москве. Фото: РИА Новости/ Валерий Мельников

На самом деле ничего особенного в том, что Александров имел такое прошлое, советские руководители не видели. Отечественная музыка тех лет вообще состояла из «синодальных выходцев» чуть менее, чем полностью. Регент Николай Голованов был дирижёром Большого театра в 1930-1936 гг., а с 1937 года и до самой смерти возглавлял Большой симфонический оркестр Всесоюзного радиокомитета. Регентом был и Николай Денисов — худрук и главный дирижёр Государственного хора СССР. Ну а на Максиме Михайлове, басе-профундо Большого театра, лауреате двух Сталинских премий первой степени и кавалере Ордена Ленина, и вовсе пробы негде ставить — он был протодиаконом, и сана с себя не сложил до самой смерти. В 1971 году его отпевали и хоронили в соответствующем облачении…

Словом, Александра Александрова формально можно назвать одним из многих. Но всё-таки нельзя. В принципе, чтобы навсегда остаться в Большой Истории, ему было бы достаточно одного гимна. Либо одного факта создания Ансамбля песни и пляски. А ведь есть еще прекрасная композиция «Непобедимая и легендарная», посвящённая советской армии. И, конечно же, потрясающая «Священная война», написанная в 1941 году…