Берлин — взять и отдать? Как Россия приблизилась к гегемонии в Европе

265 лет назад, 9 октября 1760 года, пал Берлин, столица Прусского королевства. Это было не первое и не последнее его падение. Но только если смотреть в целом. Для нас оно всё-таки первое — именно в тот осенний день в Берлин впервые вошли русские войска.

Всего русская армия брала Берлин, как известно, трижды. Второй раз — в 1813 году, когда, завершив Отечественную войну 1812 года, преследовала Наполеона и рвалась дальше, к Парижу. И третий — победной весной 1945 года, когда была окончена Великая Отечественная война.

С двумя последними взятиями всё понятно. В 1813 году Берлин освобождали и вручали его союзнику по антинаполеоновской коалиции — Пруссии. Чем было взятие Берлина в 1945 году, объяснять, наверное, нет нужды — фашизм надо было разгромить в его логове.

На первый взгляд, взятие Берлина в 1760 году тоже объясняется вполне логично. Идёт Семилетняя война 1756-1763 гг. В этой схватке сошлись два альянса. С одной стороны — Франция, Австрия и Россия. С другой — Пруссия и Великобритания. И если против французов и австрийцев прусский король Фридрих Великий воевал более чем успешно, то с русскими у него дела шли из рук вон плохо. Помимо чисто военных поражений, особенно при Кунерсдорфе в 1759 году, когда после битвы с русскими Фридрих потерял более 90% своей армии, были ещё и поражения политические. Так, русские войска, вступившие в Восточную Пруссию, встречали в городах весьма тёплый приём. Скажем, в 1757 году магистрат Тильзита «нижайше просил императрицу Елизавету взять город под свое покровительство, и в знак покорности тут же принёс присягу на верность», а в 1758 году примерно то же самое произошло и со столицей Восточной Пруссии Кёнигсбергом. Так среди прочих российских провинций появилась ещё одна — Прусское генерал-губернаторство.

План города в 1760 г.

При таких раскладах бросок на Берлин — всего лишь следующий ход, направленный на окончательный подрыв обороноспособности противника, который и так потерял уже слишком многое. А если уж он окончился успехом, то, считай, победа у тебя в кармане, враг повержен, ты торжествуешь.

Но ни к чему подобному взятие Берлина тогда не привело. А война и вовсе окончилась тем, что Россия отдала Пруссии всё, включая российский губернский город Кёнигсберг. Тут вполне ожидаемо должен вступить хор голосов, который затеет традиционное: «Опять у России украли победу!»

На самом деле в те годы взятие столицы противника мало что значило. В 1757 году Берлин уже был взят лихим наскоком австрийского генерала Андраша Хадика, венгра по происхождению. На ход войны это повлияло чуть более чем никак. Да, в городе пограбили. Но много ли можно награбить в течение одного дня? Да и обошлось практически без потерь — наверное, единственный, кто более-менее серьёзно пострадал, был комендант Берлина, генерал Ганс Фридрих фон Рохов. Ограбленные жители города забросали его камнями и тухлыми яйцами, а также наградили прозвищем «феноменальный осёл».

Русские подошли к делу основательнее. Сначала к Берлину был отправлен летучий отряд графа Готтлоба фон Тотлебена, а в подкрепление ему — корпус графа Захара Чернышёва. И то, что немцу на русской службе с налёту сделать не удалось, Захар Григорьевич совершил с блеском. Правда, 12 октября наши войска покинули Берлин.

План похода на Берлина в 1760 г. (Архив Князя Воронцова)

И дело вовсе не в «предательстве элит», как у нас любят говорить, вешая всех собак на Петра III. Да, он преклонялся перед военным гением Фридриха Великого. Да, он, как только умерла его предшественница, императрица Елизавета Петровна, заключил с Пруссией перемирие, а потом и сепаратный мир…

Но ведь и Елизавета вовсе не желала извести Пруссию под корень. Заняв Кёнигсберг, она не собиралась окончательно включать его в состав Российской империи. Согласно секретным планам Петербурга, составленным ещё в 1756 году, Восточную Пруссию надлежало обменять у Польши на территории, которые та когда-то отрезала от Белоруссии и Малороссии.

Пётр III, заняв престол после Елизаветы, поступил почти так же. Только Восточную Пруссию он хотел обменять не с Польшей, а с самой Пруссией. А что Фридрих давал взамен — разговор особый.

Мы знаем, что Пётр III был законным Императором Всероссийским. Но в те годы все в Европе знали ещё и то, что он законный герцог Шлезвиг-Гольштейна, земель, которые расположены на юге полуострова Ютландия. Того самого полуострова, что, по сути, отделяет Балтику от Северного моря и Атлантического океана. И этот герцог желал укрепиться в своих родовых владениях, чтобы уже не рубить окно в Европу, а распахнуть России широкую дверь в мир и сделать её уже не морской, а полноценной океанской державой.

Русские солдаты в Берлине в октябре 1760 года. Гравюра 1789 года

Вот только одного желания было мало — его герцогство давно уже захватили датчане. Собственно, Пётр III, отдавая Восточную Пруссию Фридриху, заключал с ним договор и союз против Дании. Два сильнейших в Европе войска гарантированно убирали бы этого противника. Ну а дальше…

А дальше могло сложиться по-разному. Потому что, согласно «Артикулу I сепаратному» того самого договора, Россия могла не торопиться с выводом войск из Восточной Пруссии, если наблюдалось «критическое европейских дел положение». Формулировка обтекаемая. Но тут следует вспомнить взятие Берлина корпусом генерала Захара Чернышёва. Тогда, в 1760 году, фаворит императрицы Елизаветы Иван Шувалов произнёс слова, которые моментально стали известны всей Европе: «Из Берлина до Петербурга не дотянуться, а вот из Петербурга до Берлина достать всегда можно». В том случае, если бы прусский союзник стал бы торопить российского императора с выводом войск из Кёнигсберга, последний всегда мог напомнить ему эти слова. Которые не худо периодически вспоминать и сейчас.