В инженеры я б пошел. Почему дети уже не хотят быть юристами и экономистами

Даже обычные инженерные вузы (не топовые типа МФТИ и Бауманки, куда конкурс всегда высокий) в этом году были приятно удивлены тем, сколько абитуриентов пришли к ним поступать.

Полюбили физику?

Например, в МГТУ «СТАНКИН» на немногим более 2 тыс. бюджетных мест подали заявления свыше 10 тыс. человек.

«Такого не было никогда, и это отражение внимания к инженерным профессиям, их популярности у абитуриентов и понимания, что, связав свою судьбу с инженерным делом, они делают хороший вклад в будущее и обеспечивают себе гарантированные и интересные рабочие места. Вырос более чем в полтора раза целевой прием, баллы очень хорошие», — сообщил ректор «СТАНКИНа» Борис Падалкин.

«В этом году к нам поступило примерно 5800 первокурсников, это наивысший показатель за последние годы. По самому массовому направлению „Строительство“ минимальный проходной балл возрос на 20 единиц относительно прошлого года», — поделился с «АиФ» ректор Московского государственного строительного университета Павел Акимов.

Согласно прогнозам ученых МФТИ, построенным с помощью нейросетей, на основе данных Всероссийской переписи населения, мониторинга качества приема в вузы, образовательных и демографических трендов, к 2036 году подавляющее большинство абитуриентов будут чаще выбирать технические направления в вузах либо специальности на стыке наук. Технические вузы по среднему баллу ЕГЭ поступающих уже сейчас опережают многие классические и гуманитарные университеты. Дальше этот тренд будет только усиливаться. А проходные баллы по физике, математике, биологии расти.

По данным Рособрнадзора, по всем естественно-научным предметам уже несколько лет наблюдается стабильный рост количества участников ЕГЭ. Эта тенденция ярко проявилась в 2026 году: по физике рост количества участников на 24%, по профильной математике — на 10 %, по биологии — на 7 %, по информатике —на 6 %. За два последних года на 60% выросла численность обучающихся в 10-11 классах с углубленным изучением физики. Два года назад школы, где есть классы с углубленным изучением физики, практически не выбирали ВПР (Всероссийские проверочные работы) углубленного уровня. В 2026 году рост количества участников ВПР по физике углубленного уровня вырос на 300%! Средний балл ЕГЭ по физике и математике повысился более чем на 4 и превысил 66.

Как ломали тренды

А ведь еще пару лет назад рядовые технические университеты страдали от жесткого недобора студентов на бюджет и готовы были принять всех пришедших. Некоторые региональные инженерные вузы брали даже ребят с ЕГЭ не по физике. И хорошо, если по информатике, а бывало даже и по обществознанию — лишь бы пришли. Так было еще в 2023 году. Но положение дел за 2-3 года изменилось кардинально.

«Это редкая ситуация, когда интересы государства и экономики совпали с интересами школьников, — считает член рабочей группы по образованию Совета по правам человека при президенте РФ, народный учитель России, замдиректора Президентского физико-математического лицея № 239 Санкт-Петербурга, профессор РГПУ им. А. И. Герцена Сергей Рукшин. — Наше образование прошло сложный путь. Молодежь 1990-х привлекали, как это модно говорить, креативные специальности легкого жанра. Эстрада низкого пошиба, модельный и модный бизнес. Потом вдруг возник интерес к гуманитарным специальностям — юристы, экономисты. После увидели, что хорошие зарплаты и социальные льготы крутятся вокруг госслужбы. Стало популярным муниципальное и государственное управление. В результате мы получили огромное перепроизводство людей по этим так называемым гуманитарным специальностям. Но нам не нужно столько социологов, юристов, экономистов низкого пошиба, которые занимаются болтовней вокруг того, что обещает нам рынок. Реальная экономика требует образования. Держать плохого инженера очень опасно. Аварии на Саяно-Шушенской ГЭС, которые уронили целый регион, в Чернобыле и т. д. в частности связаны с плохой подготовкой специалистов. И государство пришло к тому, что ему нужны хорошие инженеры».

Первыми начали действовать военные и спецслужбы. В стране расширялась сеть кадетских корпусов, суворовских и нахимовских училищ с очень высоким уровнем преподавания математики, физики, химии, биологии. «И тут выяснилось, что можно не просто всех учить всем предметам, а еще и научить», — отмечает профессор Рукшин.

Дальше настала очередь гражданских инженерных и технических специальностей. Стали создаваться профильные классы с углубленным изучением математики и физики. Огромные деньги были вложены в дополнительное образование. По мнению Рукшина, система пока работает не сообразно количеству вложенных денег, но, тем не менее, появление всевозможных «кванториумов» (сеть детских технопарков) тоже внесло свой вклад в популяризацию точных предметов. Плюс сами инженерные вузы активно пошли в школы агитировать школьников и рассказывать о возможностях обучения у них.

Возможности поступления, минуя ЕГЭ, по результатам вузовских олимпиад тоже создали школьникам мотивацию для усиленных занятий математикой и физикой.

«Государственная политика принесла свои плоды и пробудила интерес школьников», — резюмирует Сергей Рукшин.

Быть гуманитарием стало невыгодно

Однако не все эксперты готовы объяснить интерес к математике реальной увлеченностью школьников. А причина — изменения правил игры.

Фото: АиФ/ Игорь Харитонов

«Оснований говорить о заинтересованности школьников математикой в целом нет, — убежден ведущий научный сотрудник Карельского научного центра РАН, доктор физико-математических наук, профессор Александр Иванов. — Математика и физика в обычных школах преподаются все хуже и хуже. Почему больше стали сдавать ЕГЭ по этим предметам? Есть несколько причин. Раньше сами школы подталкивали большинство детей выбирать гуманитарные направления. Стали очень плохо учить математике, физике, вообще всему. И в такой ситуации, когда ребенок по математике ничего не понимает, потому что не научен, родителям учителя говорили и говорят до сих пор так: ваш ребенок гуманитарий по складу ума, пусть в гуманитарный класс идет. Кроме того, сдать обществознание или историю было легче, чем физику или математику, баллы по этим ЕГЭ получали выше. А школу оценивают по среднему баллу ЕГЭ. От этого напрямую зависело финансирование.

В какой-то момент наверху поняли, что ситуация ненормальная, гуманитариев столько нам не надо, а нужны инженеры, математики, айтишники и т. д. А их нет и взять негде, потому что школа выпускает гуманитариев. Решили с этим бороться. Как? Сокращать прием на гуманитарные направления в вузы. Сначала бюджетные, а с этого года уже и платные. Создаем гуманитариям тяжелые условия для построения дальнейшей образовательной траектории (сложно поступить в хороший вуз, конкурс там огромный), и народ начинает думать: а не лучше ли перейти в математику?

Второй важный момент, который запустили в работу, — изменение отношения к ЕГЭ по математике и физике как самым сложным. ЕГЭ по этим дисциплинам резко упростили. По математике в этом году была вообще беспрецедентная ситуация, когда средний балл взлетел на порядок, число стобалльников увеличилось в разы. По физике тоже бешеный рост. Школам стало выгодно подталкивать детей учить и сдавать эти предметы».

Важная причина — рост зарплат

Безусловно, выбирая специальность, дети с родителями оценивают не только шансы на поступление в хороший вуз, но и перспективы хорошего трудоустройства. Здесь тоже видны перемены.

«Инженерные специальности стали достаточно хорошо оплачиваться, — говорит профессор Сергей Рукшин. — Может быть, еще не достойно того, что требуется для инженера, но достаточно. Хорошо оплачивается работа программистов, которых требуется много. К тому же надо восполнять отъезд квалифицированных программистов за границу».

«Тяжелый период, который мы сейчас проходим, ознаменовался ростом зарплат по отдельным специальностям. Там, где востребованы технические специалисты, особенно в оборонке, им стали более-менее прилично платить», — подтверждает профессор Александр Иванов.

Безусловно, есть образованные родители, которые сами подталкивают своих детей учить математику, которая в нынешнее цифровое время нужна и в медицине, и даже в гуманитарных сферах. Здесь показателен пример с ректором СПбГУ Николаем Кропачевым, который предложил ввести ЕГЭ по математике при поступлении на юриспруденцию. На встрече с Путиным ректор рассказал о своей дочери: она решила стать юристом, и отец настоял на том, что надо сдавать математику — логика юристу нужна.

Фото: АиФ/ Эдуард Кудрявицкий

Другие выбирают математику, физику, химию и биологию, рассчитывая, что с этими предметами легче устроиться, в том числе за границей (адвокатов и экономистов там и своих полно). «Этот народ расхватывали всегда. Так было и десять лет назад, и сейчас. Все знают: айтишнику, фундаментальному математику или физику, который имеет результаты, уехать за рубеж — это просто подавай резюме и поезжай», — отмечает Александр Иванов.

Конечно, всем хотелось бы, чтобы этот интерес школьников к точным наукам стал не временным, а постоянным.

«Хочу напомнить, что создание в начале 1960-х годов специализированных физико-математических школ дало стране кадры, которые обеспечили развитие ракетостроения, атомной энергетики, судостроения. Точно так же, как до Великой Отечественной войны стимулирование школьников, способных к научно-технической деятельности, помогало экономике страны развиваться. Можно представить это в виде пирамиды. Чтобы появились те избранные, уникальные таланты на вершине, которые будут совершать открытия, двигать науку вперед, нужно массовое качественное образование как можно большего числа школьников (основание этой пирамиды) и создание им возможностей для продвижения к вершине», — заключает профессор Рукшин.