Ломать — не перестроить. Реформы привели СССР не к укреплению, а к краху

40 лет назад, 15 октября 1985 года, состоялся очередной Пленум ЦК КПСС. На предыдущем, апрельском, только что пришедший к власти генсек Михаил Горбачёв отметил: «Нам стала яснее концепция перестройки хозяйственного механизма». А уже через полгода он утвердил план «Основных направлений экономического и социального развития СССР на 1986–1990 годы и на период до 2000 года». И перестройка стала реальностью.

Нужна ли она была? Предполагались ли отход от социализма и смена строя? Закономерно ли, что одним из итогов перестройки стал распад СССР? На эти и другие вопросы в интервью «АиФ» ответил доктор исторических наук, профессор Института истории СПбГУ Александр Пученков.

Союз спасения

Константин Кудряшов, aif.ru: Александр Сергеевич, часто можно слышать, что без перестройки можно было бы обойтись: мол, СССР и так был одним из ведущих государств мира…

Александр Пученков: На самом деле советское руководство ещё в 1970-е годы отлично осознавало, что определённая трансформация для страны, пережившей сверхстресс во время Великой Отечественной, нужна. Но до поры усилия были сосредоточены на внешнеполитических проблемах. Надо было убедиться, что завтра не будет большой войны, и тогда уже приступать к реформам. Что и произошло в 1975 году, после триумфального для СССР Хельсинкского соглашения по безопасности и сотрудничеству в Европе. Именно тогда светлые головы засели за подготовку материалов к будущей реформе. Она была ориентирована на децентрализацию советской экономики, на привлечение в неё некоторых рыночных механизмов… Но в конце 1975 года Брежнев резко сдал. Стало понятно, что лидер болен. От реформы отказались. В 1982 году генсеком стал Юрий Андропов. И одним из первых его распоряжений был образован Экономический отдел ЦК КПСС, куда вошли Николай Рыжков и Михаил Горбачёв. Этот отдел стал собирать данные — реальные, а не пропагандистские, — в каком состоянии находится советская экономика. По всему выходило, что почти в плачевном. В общих контурах был намечен план преодоления этого кризиса. Но и он не был пущен в ход — Андропов медленно умирал. Сменивший его Константин Черненко (тоже не отличавшийся здоровьем) к этому плану не обращался. Время шло, кризис углублялся… Словом, к 1985 году стало ясно, что если и дальше медлить с реформами, то весь социалистический проект будет поставлен под угрозу.

— Однако получилось, что итогом перестройки как раз и стал демонтаж крупнейшего социалистического государства. Неужели так и было задумано?

— Никому в мире, даже заклятым врагам Советского государства, не могло прийти в голову, что СССР, свернувший шею Гитлеру, может приказать долго жить! И уж тем более это не могло прийти в голову тем людям, которые составляли правящую команду к весне 1985 года. Это Рыжков, Лигачёв и, конечно, сам Горбачёв. Все они были преданы социалистическим идеалам. Безусловно, советская перестройка была задумана для укрепления Советского государства. И кстати, с политической элитой были согласны простые люди, уставшие от того тяжёлого бреда, в котором жило общество начиная с позднего Брежнева. Что они видели? Умирающий Черненко. Умирающий Андропов. Долго умиравший Брежнев, который едва мог ходить и говорить… Простой советский человек понимал: если им руководят такие лидеры, значит, его попросту не уважают. А новый лидер, молодой и динамичный Горбачёв, критиковал недостатки системы едва ли не смелее, чем недобитые диссиденты на кухнях. Его слова «так дальше жить нельзя!» разделялись советскими людьми.

КПСС была не «вертикалью власти», а системой управления государством. Горбачёв это отлично понимал и именно поэтому проводил ещё и реформу партии.

— Александр Пученков

Сдержанные обещания

— Кстати, о критике системы. Может быть, стоило сначала заняться именно экономикой, а уже потом проводить политику гласности?

— Но ведь именно так всё и происходило! В 1985 году начали с попыток ускорения экономики, а в 1987 году, когда увидели, что результат не обнадёживает, инициировали гласность. Горбачёв понимал, что перестройку можно провести лишь в том случае, если она будет принята людьми как своё дело. А для этого нужно, чтобы люди вновь поверили государству. Надо было показать людям, что и власть, и народ сообща участвуют в решении острых проблем. Напомню, что базовый посыл перестройки — вернуть советским людям участие в управлении ими же созданного в дни Октябрьской революции государства. Это было не только обещано, но и сделано. В 1989 году состоялся Первый съезд народных депутатов СССР — путём демократических выборов к реальной политике и реальной власти пришли новые люди. Например, народным депутатом был избран завкафедрой хозяйственного права ЛГУ Анатолий Собчак, который на этом же съезде вошёл в Верховный Совет СССР.

— КПСС служила своего рода «вертикалью власти» в Советском Союзе. И как только она ослабла — всё рухнуло… 

— КПСС была не «вертикалью власти», а системой управления государством. Горбачёв это отлично понимал и именно поэтому проводил ещё и реформу партии, которая должна была превратиться в правящую партию социал-демократического типа. В его окружении разрабатывалась новая экономическая программа, ориентированная на постепенный переход к рыночной экономике. Новый Союзный договор республики должны были подписать в конце августа и в сентябре 1991 года, в его основу была положена формула Горбачёва «сильный центр — сильные республики». Но путч ГКЧП разом обрушил всё.

Окончательно погубил социалистическую альтернативу только путч ГКЧП, который был представлен как переворот коммунистов-консерваторов.

— Александр Пученков

Если уж говорить об ошибках… В том-то и дело, что перестройка должна была исправить ошибки и перекосы в устройстве СССР. Например, смягчить национальный вопрос. Горбачёв, как и его бывший патрон Андропов, понимал, что разделение СССР на «национальные квартиры» таит семена развода. Аркадий Вольский, который был помощником Андропова по экономике, вспоминал, что генсек поручил ему подготовить план замены национального деления Союза на административно-территориальное: «Успей Андропов одобрить проект, с полной уверенностью скажу: секретари ЦК, ставшие впоследствии главами независимых государств, бурно аплодировали бы мудрому решению партии». Да, этого сделано не было, но шанс сохранить Союз оставался…

Главный вопрос

— Почему же перестройка, задуманная для спасения СССР и социалистического строя, стала их могильщиком?

— На мой взгляд, стоит выделить два важных фактора. Личный конфликт Михаила Горбачёва и Бориса Ельцина, вспыхнувший в 1987 году, и путч ГКЧП. Многие партийные деятели говорили мне: если бы Горбачёв ушёл в отставку, скажем, в 1989 году и призвал трудящихся проголосовать за нового генсека Ельцина, тот, будучи человеком с невероятно сильным и гораздо более жёстким, чем у Михаила Сергеевича, характером, сделал бы всё, чтобы удержаться у власти. А значит, и сохранить устоявшийся порядок вещей. Но вместо этого возник конфликт. Сначала — личный. А потом произошло немыслимое. Иначе нельзя охарактеризовать тот факт, что, начиная с 1990 года, когда была принята Декларация о государственном суверенитете РСФСР, Россия в лице Ельцина возглавила борьбу против СССР в лице Горбачёва. Но это всё ещё была Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика. Окончательно погубил социалистическую альтернативу только путч ГКЧП, который был представлен как переворот коммунистов-консерваторов. После подавления путча и запрета компартии ни о каком социалистическом пути развития уже не могло быть и речи.

От редакции

Это интервью — лишь одна из точек зрения. «АиФ» начинает серию публикаций, посвящённых перестройке и закату СССР (в 2026 году будет 35 лет, как Союза не стало), и постарается представить полный спектр мнений о событиях, что так или иначе коснулись всех нас.