Земля Санникова — больше, чем золото. Зачем клали жизни в погоне за миражом

125 лет назад, 4 июля 1900 года, из Кронштадта вышла парусно-паровая шхуна «Заря» — в девичестве норвежский тюленебой «Харальд Прекрасноволосый». Так началась Русская полярная экспедиция, имевшая основной целью поиск Земли Санникова.

Сейчас наше представление о Земле Санникова ограничивается в основном прекрасным одноимённым фильмом 1973 года, где блистали такие звёзды отечественного кино, как Владислав Дворжецкий, Георгий Вицин, Олег Даль, Юрий Назаров… И, конечно же, балетмейстер Махмуд Эсамбаев — его танец великого шамана, изгоняющего злых духов, великолепен. Но что же мы можем понять о самой Земле Санникова, помимо того, что она вроде как была своего рода тёплым оазисом в Северном Ледовитом океане? Оазисом, где есть всё, что нужно для романтических приключений — мамонты, белокурые «благородные дикари» онкилоны и, конечно же, золото…

Может быть, именно золото двигало организатором той самой полярной экспедиции, остзейским бароном и русским патриотом Эдуардом Толлем? В конце концов, мы же помним из кино, что, собственно, лежало в основе всех последующих приключений. Ссыльный поселенец, сыгранный Дворжецким, уговаривает сибирского золотопромышленника, прииск которого начал показывать дно, снарядить экспедицию за Полярный круг, где как раз на Земле Санникова это золото валяется под ногами.

Эдуард Толль, 1902 год. Фото: Commons.wikimedia.org

В кино — да. Но вот в романе геолога и писателя Владимира Обручева, по мотивам которого и снято кино, дела обстоят иначе. Там экспедицию снаряжают научные круги Санкт-Петербурга. Причём делают это, уже удостоверившись, что барона Эдуарда Толля постигла неудача — никакой Земли Санникова он не нашёл, да и сам погиб в её поисках. И всё же достают деньги, чтобы отправить на это гибельное мероприятие новую партию людей…

Разумеется, и в романе, и в реальности дело было не в золоте. Оно могло оказаться лишь приятным бонусом, как это произошло в случае последнего Великого Географического открытия в истории человечества. Тогда, в сентябре 1913 года, капитан Борис Вилькицкий обнаружил архипелаг, который сейчас называется Северной Землёй, — 37 тысяч кв. км. Вот там, на острове Большевик, и впрямь есть золотоносный рудно-рассыпной район, который вполне перспективен для эксплуатации. Но стоит ли овчинка выделки — бог весть. Пока, наверное, нет — уж слишком суровые там условия.

Земля Санникова — другой коленкор. Собственно, отправляясь на её поиски, Эдуард Толль меньше всего думал о золоте. В гораздо большей степени его занимал вопрос — есть ли на этом гипотетическом острове каменный уголь. А ещё больше его волновало следующее: «Я уверен, если мы не возьмёмся за это дело, то не пройдёт и двух-трёх лет, как отнято будет у нас последнее поле действий на Севере — от сибирского берега до Земли Санникова».

Как ни горько было это признавать, но барон говорил сущую правду. Именно в те годы по какой-то загадочной причине иссяк тот потенциал, который обеспечивал России абсолютное доминирование в Арктике, начиная с XVII столетия. Имена Дежнёва, Челюскина, Беринга, братьев Лаптевых остались на карте. Кое-кто заплатил жизнью за свои великие открытия. Но во второй половине XIX столетия Россия здесь почила на лаврах. И дождалась-таки, что инициативу стали перехватывать все, кому не лень.

Скажем, в 1878 году швед Эрик Норденшельд совершил доселе невозможное — за одну навигацию прошёл почти весь Северный морской путь. Буквально несколько лет спустя в гонку включились американцы — лейтенант Джордж Вашингтон Делонг в 1881 году открыл архипелаг северо-восточнее наших Новосибирских островов, да ещё и провозгласил его территорией США. Его соотечественник Джон Даннхауэр годом позже и вовсе исследовал устье русской реки Лена…

Новосибирские острова. Земля Санникова должна быть севернее. Фото: Commons.wikimedia.org

Но и этого было мало. Норвежец Фритьоф Нансен в 1893 году активно исследует возможности Северного морского пути между мысом Челюскина и Новосибирскими островами. В том же году канадец Жозеф Бернье сделал заявку на полную и окончательную победу. Он объявил, что в скором времени намерен полностью освоить Северный морской путь, основав базу на Земле Санникова.

То, что эту самую Землю Санникова ещё не открыли, никакой роли не играло. Северный морской путь, о котором с XV столетия мечтали поколения мореходов и торговцев, тот самый Севморпуть, частичное освоение которого было оплачено жизнями поколений русских первопроходцев, Россия стремительно теряла. И теряла не только его. В перспективе Россия теряла и арктическое побережье своей собственной территории, поскольку аксиому «Кто контролирует морские пути, тот контролирует и берег» никто ещё не отменял.

Именно поэтому считалось, что, кто первый овладеет Землёй Санникова, тот пробивается в дамки. Причина проста. На север от Новосибирских островов летят птицы. На север же вроде как кочуют олени. А это значит, что животные мигрируют туда, где тепло и есть кормовая база, — именно так в те годы и полагали. Стало быть, Земля Санникова, которую промышленник Яков Санников вроде как наблюдал с острова Котельный в 1810 году, и есть тот самый оазис, где тепло. К банальному теплу добавлялось и то, что Земля Санникова могла быть богата каменным углем. В конце концов, нашла же экспедиция Толля залежи бурого угля на острове Котельный, так почему им не быть в зоне его прямой видимости?

«Земля Санникова» (Sannikov land) была отмечена на Стэнфордской карте мира 1922 года. Фото: commons.wikimedia.com

Тёплый порт с топливом на Севморпути. Это настоящий Клондайк. Именно поэтому Эдуард Толль так стремился отыскать Землю Санникова во что бы то ни стало. И в этих поисках поплатился жизнью. Но его усилия не пропали даром. В России, пусть и с запозданием, снова возродился тот самый потенциал, который некогда позволил ей взять под контроль всё арктическое побережье Евразии. Да, Землю Санникова так и не нашли — скорее всего, она действительно была просто ледяной горой, на надводную поверхность которой нанесло кое-какой грунт. А такие горы имеют обыкновение просто таять. Но то внимание, которое в отношении Арктики со времён Толля никогда не исчезало, и те усилия, которые были предприняты потом, позволили обойтись и без этого легендарного острова. В конце концов, экспедиция Толля плавно перешла в строительство ледокольного флота и практическое освоение Северного морского пути Россией.