«Вид лихой и придурковатый». Зачем из Петра I делать шута горохового

310 лет назад, 12 сентября 1715 года царь Пётр I подписал очередной указ, который произвёл в столичном обществе немалый переполох. На этот раз государь обратил внимание на недопустимую конструкцию обуви жителей Санкт-Петербурга. Вернее, на то, что почти все они подбивают обувь металлическими гвоздями и скобами…

Есть любопытный критерий оценки работоспособности государей — количество изданных ими законов и указов. Если пользоваться только и исключительно им, то Пётр Великий, мягко говоря, не блещет. В XVIII столетии абсолютным чемпионом был Павел I, который издавал в среднем по 42 указа в месяц. За ним следует его отец Пётр III — 30 указов в месяц. Третье место занимает Екатерина Великая, издававшая по 12 указов ежемесячно. А Пётр I со своими скромными восемью указами и законодательными актами в месяц выглядит совсем уже бледно.

Очень соблазнительно было бы предположить, что кому-то стало обидно за царя-плотника, который плетётся в хвосте. И этот человек, а, может быть, и несколько людей, не задумываясь о том, что количество не всегда переходит в качество, решили вступиться за Петра I. И наводнили информационное пространство сотнями и тысячами откровенных фальшивок, от которых сводит скулы. Авторы этих фальшивок явно мерят по себе, а до грандиозной фигуры Петра не дотягивают. И на выходе мы имеем какую-то петросянщину в стиле «пипл хавает».

Петр I в иностранном платье. Николай Неврев. Фото: репродукция

В самом деле — существовал ли указ Петра «Иметь перед начальством вид лихой и придурковатый»? Нет, никогда — это фейк, сляпанный чуть ли не в XIX веке. И тот, кто бравирует цитированием этого фейка, выглядит придурковато не только перед начальством, а перед всем миром.

Точно так же выглядят и те, кто цитирует строчки: «Бриту тщательно, дабы нежностям дамским щетиною мерзкой урон не нанести». Потому что указ «О достоинстве гостевом, на ассамблеях быть имеющем» — тоже фейк.

Впрочем, фальшивка фальшивке рознь. Иные сработаны на совесть, с привлечением вполне реальных слов Петра Великого. Наверное, многие, ссылаясь на то, что негоже пользоваться шпаргалками, со значительным видом поминают следующее: «Господам сенаторам говорить токмо словами, а не по писанному, дабы дурь каждого всем видна была». Так вот — фальшивка и этот указ. Но перед автором этого фейка остаётся только раскланяться. Сделано добротно. Потому что есть реальный указ Петра своей Ближней канцелярии от 1707 года: «Изволь же объявить при съезде в палате всем министрам, которые в консилию съезжаются, чтоб они всякие дела, о которых советуют, записывали, и каждый бы министр своею рукою подписывал, ибо сим всякого дурость явлена будет». Пётр хотел, чтобы свои выступления сенаторы фиксировали и подписывали, что сильно пригодилось бы во время «разбора полётов». Автор фальшивки всего лишь вывернул указ наизнанку, превратив его в буффонаду.

«Смотр новиков», художник Дмитрий Кардовский. Фото: Public Domain

Но играть в такую игру могут двое. И у нас есть все шансы реабилитировать Петра Великого, которого сочинители фейков превращают то в свойского рубаху-парня, то в шута горохового. Потому что все указы этого царя, какими бы нелепыми они ни казались, имели в своей основе рациональное зерно.

Взять хоть тот указ про обувь петербуржцев. Вроде нелепица. Ну кому какое дело, чем они подбивают свои сапоги и башмаки? Оказывается, дело есть. В те годы Петербург был вымощен деревянными плахами. И если гонять по ним в обуви, подбитой металлическими гвоздями и скобами, износ покрытия усиливается в разы. Сравните с современным запретом на использование зимней шипованной авторезины летом, и всё станет понятно. Другой вопрос, что Пётр до конца дело не довёл и не запретил мотаться по городу на подкованных лошадях и экипажах с колёсами на металлическом ободе — такие штуки убивали деревянную вымостку гораздо быстрее.

Массу восторгов вызывает также и его указ «О свидетельствовании дураков в Сенате» от 6 апреля 1722 года, который обычно сводят к единственной фразе: «Дуракам жениться и замуж идтить не допускать». На самом деле, если чем и восторгаться, так это заботой императора о своих подданных. Просто надо знать и помнить, кого тогда называли дураками. А называли так людей умственно и психически неполноценных, представляющих опасность для общества, о чём прямо говорится в указе: «Имение получа, беспутно расточают, а подданных бьют и мучат, и смертные убийства чинят, и недвижимое в пустоту приводят…» Ну и сравните с нынешним законом о браке: «Не допускается заключение брака между лицами, из которых хотя бы одно лицо признано судом недееспособным вследствие психического расстройства». Если учесть, что Сенат тогда и был самым высшим судом, то всё вообще идеально, и нечего зубы скалить.

Вторгался царь Пётр не только в жизнь своих подданных, но и в то, чем она заканчивается. Чему свидетельством указ от 1723 года «О неделании дубовых гробов»: «Того ради из Синода во все епархии послать подтвердительные указы, дабы священники нигде и никого в дубовых колодах не погребали, гробы же делать токмо из сосновых, еловых и берёзовых досок». Это было чуть ли не круче, чем обривание бород — на Руси испокон веков хоронили в дубовых долблёных колодах, что нашло отражение в известной формуле «дать дуба». Но и этот указ был не прихотью Петра и не его желанием извести под корень русские обычаи. Просто дубовые колоды для погребения ему показались недопустимым расточительством, поскольку надо было строить и постоянно подновлять флот, а корпуса кораблей тогда делали именно из дуба.