Список девяти. Что стало с командирами РККА, объявленными «трусами» в 1941

Первые недели Великой Отечественной войны были очень тяжёлыми для Советского Союза. Вопрос о причинах неудач волновал как обычных граждан, так и высшее руководство страны.

«Превращаются в стадо баранов»

16 июля 1941 года Государственный Комитет Обороны выпустил постановление № 169, в котором назывались первые имена непосредственных виновников.

Полное название постановления уже говорило о многом — «О строжайшем пресечении в Красной Армии нарушений воинской дисциплины, об аресте и предании суду группы командования Западного фронта».

«Государственный Комитет Обороны устанавливает, что части Красной Армии в боях с германскими захватчиками в большинстве случаев высоко держат великое знамя Советской власти и ведут себя удовлетворительно, а иногда прямо геройски, отстаивая родную землю от фашистских грабителей, — говорилось в постановлении, — однако наряду с этим Государственный Комитет Обороны должен признать, что отдельные командиры и рядовые бойцы проявляют неустойчивость, паникёрство, позорную трусость, бросают оружие и, забывая свой долг перед Родиной, грубо нарушают присягу, превращаются в стадо баранов, в панике бегущих перед обнаглевшим противником».

Названы поимённо

Спорить здесь не с чем — были герои, были и трусы в первые дни войны. Разве что масштаб паникёрства и неустойчивости, по правде говоря, не ограничивался отдельными случаями.

«Паникёр, трус, дезертир хуже врага, ибо он не только подрывает наше дело, но и порочит честь Красной Армии», — говорилось в документе. А далее, не ограничиваясь словами, члены ГКО сообщали, кто уже был арестован за «развал управления войсками, сдачу оружия противнику без боя и самовольное оставление боевых позиций».

В «список девяти» попали:

1. бывший командующий Западным фронтом, генерал армии Павлов;
2. бывший начальник штаба Западного фронта, генерал-майор Климовских;
3. бывший начальник связи Западного фронта, генерал-майор Григорьев;
4. бывший командующий 4-й армией Западного фронта, генерал-майор Коробков;
5. бывший командир 41-го стрелкового корпуса Северо-Западного фронта, генерал-майор Кособуцкий;
6. бывший командир 60-й горнострелковой дивизии Южного фронта, генерал-майор Селихов;
7. бывший заместитель командира 60-й горнострелковой дивизии Южного фронта, полковой комиссар Курочкин;
8. бывший командир 30-й стрелковой дивизии Южного фронта, генерал-майор Галактионов;
9. бывший заместитель командира 30-й стрелковой дивизии Южного фронта, полковой комиссар Елисеев.

Постановление ГКО с определением имён «командиров-паникёров» было приказано прочесть во всех ротах, батареях, эскадронах, авиаэскадрильях.

Рок генерала Павлова

Какова же была судьба тех, чьи имена попали в постановление 169?

Первый и главный удар противника в июне 1941 года пришёлся на Западный фронт генерала Павлова. На этом направлении гитлеровцы добились больших успехов, что напрямую сказалось не только на судьбе командующего фронтом, но и большинства руководителей.

Первые четыре имени в списке постановления № 169 оказались в том же порядке в приговоре Верховного суда от 22 июля 1941 года.

Там утверждалось:

«а) бывший командующий Западным фронтом Павлов Д. Г. и бывший начальник штаба того же фронта Климовских В. Е. с начала военных действий немецко-фашистских войск против СССР проявили трусость, бездействие власти, отсутствие распорядительности, допустили развал управления войсками, сдачу оружия и складов противнику, самовольное оставление боевых позиций частями Западного фронта и этим дали врагу возможность прорвать фронт;

Дмитрий Павлов. Фото: Public Domain

б) бывший начальник связи Западного фронта Григорьев А. Т., имея возможность к установлению бесперебойной связи штаба фронта с действующими частями и соединениями, проявил паникёрство и преступное бездействие, не использовал радиосвязь в результате чего с первых дней военных действий было нарушено управление войсками;

в) бывший командующий 4-й армией Западного фронта Коробков А. А. проявил трусость, малодушие и преступное бездействие, позорно бросил вверенные ему части, в результате чего армия была дезорганизована и понесла тяжёлые потери».

Инкриминировалась генералам не измена Родине, а статьи 193-17б и 193-20б УК РСФСР («халатность» и «неисполнение своих должностных обязанностей» соответственно).

Все четверо были приговорены к высшей мере наказания и расстреляны в тот же день.

Александр Коробков. Фото: соцсети

Сдачу Пскова искупил кровью

Уже при Никите Хрущеве, летом 1957 года, генералов посмертно реабилитировали. Произошло это в рамках пересмотра исторической концепции, когда Никита Сергеевич взялся за переложение ответственности за неудачи первого периода войны лично на товарища Сталина.

Вопрос о том, какова была действительная вина командования Западного фронта, и сейчас остаётся предметом исторических споров.

Под номером 5 в списке фигурировал генерал-майор Кособуцкий. 41-й стрелковый корпус Северо-Западного фронта, которым он командовал, вёл оборонительные бои на псковском направлении. В условиях отсутствия взаимодействия с другими частями Псков удержать не удалось.

Иван Степанович Кособуцкий. Фото: соцсети

16 июля генерала арестовали, и спустя 10 дней по все той же статье 193-17б он был приговорён к 10 годам лишения свободы. Также с него сняли генеральские погоны.

Осенью 1942 года Ивана Степановича освободили из тюрьмы и вернули в армию. В 1943-м он был тяжело ранен. После этого по определению коллегии Верховного суда с Кособуцкого как с искупившего вину кровью сняли судимость, вернув звание генерал-майора.

В должности командира корпуса он освобождал Украину, брал румынскую Констанцу, был удостоен орденов Суворова и Кутузова. Войну Кособуцкий закончил в звании генерал-лейтенанта.

Пропавший без вести и павший в бою

С номером 6 в постановлении явная путаница — настоящая фамилия командира 60-й горнострелковой дивизии была не Селихов, а Салихов.

Дивизия вела тяжёлые и не слишком успешные оборонительные бои на Южном фронте, и комдива Салихова 10 июля 1941 года отстранили от должности.

29 июля военным трибуналом Южного фронта заочно осуждён на 10 лет тюремного заключения «с отбытием наказания по окончании войны, снижением воинского звания до полковника и понижением в должности до командира полка».

Спустя месяц, пытаясь выйти из окружения, Маркис Салихов попал в плен. С того момента он числился пропавшим без вести.

По некоторым данным, разжалованный генерал пережил войну, отказался возвращаться в Советский Союз и осел где-то на Ближнем Востоке. Впрочем, достоверность данных сведений оспаривается.

Колонны бойцов движутся на фронт, 23 июня, 1941 г. Фото: РИА Новости/ Анатолий Гаранин

Полковой комиссар 60-й горнострелковой дивизии Иван Курочкин, номер 7 в списке постановления ГКО, был осуждён военным трибуналом Южного фронта к 8 годам лишения свободы с отсрочкой исполнения приговора до окончания военных действий. В отличие от своего бывшего командира Салихова, в плен он не попал — 24 августа 1941 года погиб в бою.

Командиру — расстрел, замполиту — военная дорога

Разной получилась судьба и двух последних фигурантов списка постановления ГКО № 169 — командира 30-й дивизии Сергея Галактионова и его заместителя, полкового комиссара Елисеева.

В тяжёлых боях на Южном фронте к началу июля 1941 года дивизия утратила основную часть своей техники, а личного состава в строю осталось не более чем на полк.

Генерала Галактионова арестовали 15 июля, за день до выхода постановления ГКО. Приговором Военного трибунала Южного фронта от 21 июля он был приговорён к высшей мере наказания — расстрелу. В 1961 году дело пересмотрели, посмертно реабилитировав военачальника.

Сергей Гаврилович Галактионов. Фото: соцсети

А вот его заместитель Елисеев был осуждён к лишению свободы сроком на 10 лет, с отсрочкой исполнения наказания после окончания войны.

Он продолжил занимать должность заместителя командира по политической части в различных стрелковых дивизиях, дожив до победного 1945 года.

Даже сами члены Государственного Комитета Обороны, утверждая постановление, не догадывались, сколько ещё горьких уроков даст война и как часто придётся отвечать на вопросы «кто виноват» и «что делать».